Прохожий (prokhozhyj) wrote,
Прохожий
prokhozhyj

Огры

 
      ...из старого. Уже восемь лет прошло, как в эксмовском сборнике вышел мой рассказик "про огров", так что, наверное, теперь можно с чистой совестью выложить его тут. А то остальные есть, а его нету... Правда, в те времена некоторые новости палеоантропологии, бывшие для него одним из пинков, были не столь широко известны, как сейчас, но, думаю, ладно. Рассказ некогда существовал в двух вариантах, "жёстком" и "мягком". "Жёсткий" сгинул без следа (и туда ему и дорога), а "мягкий" попал на шедший тогда литературный конкурс Зелёного форума, и выиграл там билет в тот самый сборник. Подзаголовок (и пару правок) тогда добавила редакция, но я тут оставлю именно конечный вариант.

Ogres robustus 
(они не узнают…)

           Из разговоров в Великой Сети

      Дюк: Привет любителям потрындеть за происхождение человеков! Все тут помнят, кто такие огры?
      Натуралист: Э? Ogres robustus. Правда, есть подозрения, что надо бы не Ogres, а Homo. Здоровенный такой разумный примат. Большой и сильный. Второй наш конкурент на этой благословенной планете. Умел делать большие дубины, но луков, к счастью, не изобрёл, а потому вымер...
      Дюк: Так вот, новость. Генетики сумели добыть ДНК из найденных костей огров...
      Натуралист: И что?
      Дюк: Выделили характерные маркеры. А потом посмотрели генотип нынешних людей. Наш с вами генотип. И знаете, что они там нашли? ;))


      Белые мухи кружатся над тёмными елями, и кое-где землю уже засыпало белым. Зима на носу. Последняя наша зима, если мы будем ждать её тут... и, боюсь, одна из последних, если тут мы её ждать не будем. И поэтому мы не будем, ибо бои всё-таки можно выиграть, а снег победит наверняка. Собственно, всё уже решено, и завтра... какое завтра, сегодня уже, мы уходим. На Юг, за перевалы. На Юг, где нет хвойных лесов, нет сиреневых просторов, от которых кружится голова, где между горами и Проливом лежат болота, но между болотами и горами тянется полоса поросших каштанами взгорий, на которых наш поредевший народ может жить. Пережить, переждать, и – вдруг да устанет Повелитель Снегов, и уберётся назад, к себе, за Холодный Туман – вернуться назад, дождаться и вернуться. Ведь могли бы, могли, пусть не мы, а дети или внуки наши, но переждали бы, пережили – если бы не те. А сейчас – это большой вопрос, очень большой, уцелеем мы там с такими соседями или нет. И, боюсь, захотим мы того, не захотим ли, ответ на него придётся искать в нескольких годах жестокой резни, и холодная кровь будет мешаться с горячей... Но это там, за перевалом, а сейчас хмурые женщины сворачивают остатки того, что нам нести с собой, а у Охотников нашлось ещё одно дело на дорожку. Поганое дело. Давно, очень давно не было нужды вспоминать этот древний закон... Когда племя уходит от голодной смерти, когда припасов всего ничего, а хорошей охоты на пути ждать не приходится, всем не дойти. И не дойти всем, если всё-таки тащить с собой слабых. Поэтому их бросают. Жестокая необходимость. Понятная необходимость, но как же не хотелось встретиться с ней на своём веку! Сначала недавно рождённых детей, в которых ещё нету смысла. Если племени повезёт, женщины родят новых. Потом стариков, когда обессилят. Потом, если будет совсем худо, придёт черёд охотников. Женщин, способных рожать, будут беречь до последнего, без них не будет возрождения, и племя перестанет существовать. И вчера Вождь приказал. И, пока остальные готовятся к пути, десяток охотников несёт пищащие свёртки через замерзающий лес. В священную рощу, велел вождь. Пусть даже мы потеряем день. Быть может, если дети племени останутся под старыми дубами, Предки легче простят нас за них. Но вот здесь я сделаю по-своему, так что я веду охотников не туда. Да и живы ли ещё те дубы?..

      – Чуешь дым? Тут есть стоянка Пришлых. Вон там, за перелеском.
      – Пришлых?! Так какого...
      – Одна из последних. Её нашли уже тогда, когда ясно стало, что мы уйдём. Вождь решил не связываться. Незачем.

     ...Вождь так, конечно, действительно решил. Не сразу, сначала-то он вскинулся почесать кулаки. Но после долгих уговоров, после моих напоминаний, что в пути каждый раненый воин будет стократ обузой, а этих Пришлых мы всё равно больше не увидим, согласился оставить их в покое. Знал бы он, как меня обрадовало и это его решение, и то, что такая стоянка вообще нашлась...

      – Не думал, что они вообще остались в этих лесах.
      – Эта, похоже, последняя. Мы придавили их очень хорошо.

      Слишком хорошо, сказал бы я сейчас. Сейчас, но не двумя зимами раньше.

      – Ну это ж мы! Раз уж взялись. Тем более, за дело. Зря они били нашу дичь в наших лесах! И нечестно били...
      – Зато мы блюли верность старой Охоте. Не думаешь, что зря? Нет, догнать оленя и придушить его руками – это замечательно. Для праздников. Но ведь мясо нужно каждый день. А они... они не стесняются брать зверя хитростью. И именно поэтому эти слабаки едят и тогда, когда мы голодаем...

      Сказать, что Пришлые ели тогда, когда мы голодали, попросту потому, что они намного, намного умнее нас, я не решился даже сейчас. Незачем бередить незажившие раны перед прощанием. Вряд ли нам, Настоящим, повезёт ещё раз увидеть эти холмы. И Пришлых. Пришлые... Если верить сказкам, когда-то мы вышли из тех же Жёлтых Земель, что лежат за Большим Проливом, из которых явились и они. Но к тому времени, когда Пришлые переправились через Пролив и миновали болота, мы уже давно прошли горы и заселили здесь все леса. Нет, всем легендам о Счастливых Веках не верю даже я, но Настоящие жили тогда хорошо и благодушно. И когда первые поселения этих слабаков, этой бледной немочи, возникли по нашу сторону от перевалов, мы только хмыкнули. Пускай их. Малорослые, слабые, тонкокостные. Любой Охотник раскидал бы десяток таких, не запыхавшись. Пусть себе ловят лягушек и сусликов, оленя им всё равно не догнать...

      – И всё же так близко... Зачем ты привёл нас сюда, Вещун? Нас мало для драки. И у нас другое дело.
      – Хватило бы. Но драки не будет, а своё дело мы исполним здесь. Я знаю, Вождь говорил по-другому, но по пути я подумал... Если оставить детей у этой тропы... вдруг они подберут их? У Пришлых ещё есть еда...

      И отчаянно не хватает охотников. А решать будут не мужчины. Я уверен, что подберут. И про "по пути" я соврал... как ни дико для меня это слово.

      – Вещун! Ты не ошалел от снега?! Вождь велел...
      – Вождь велел, чтоб в племени этих детей не стало. Их и не станет.
      – Пришлые их всё равно перебьют!
      – Ты предпочитаешь сделать это сам? Пойми, у нас появился выбор! И я тут пока что главный...
      – Тут ты. А ты представляешь, что сказал бы тебе Вождь, услышь он про это дело?

      Спасибо, Охотник. Ты мне очень помог. Я улыбаюсь.

      – Представляю. Он сказал бы: "Вещун, ты всё же придумал хорошую шутку. Я был бы рад позволить ребятам попросту перебить Пришлых, но думать, что их самки будут растить наших детей, а их... их недоделанные охотники только зубами скрежетать... нет, это будет куда лучшая месть!"

      Они не будут скрежетать зубами, друг. Ты выслушал меня, а сам опять не подумал. Не будут просто потому, что некому. Их ведь почти не осталось, Охотник. Нашими стараниями не осталось. Но я не буду тебе об этом напоминать. Ведь вам понравилась эта мысль... не говоря уж о том, что никому не хочется видеть во сне замерзающие свёртки на снегу. Ну что ж, порадуйтесь этой проделке, похохочите над ней. Пока Юг не выбьет из вас смех. Проклятая кровь Вещунов, бесценная редкость, зачем она мне досталась! Был бы как все, гонял бы оленей в лесах... Как же порой тяжело понимать то, что ещё не поняли соплеменники, видеть бездну и не мочь свернуть. Проклятые холода, как же они нас подсекли! Эх, был бы как все... И не было бы Вещуна. И скоро, солнце не успело бы сдвинуться далеко, я с удовольствием пришиб бы напоследок последнего детёныша Пришлых. Или просто ушёл бы на Юг, стараясь забыть доносящийся из священной рощи плач, и не услыхав про эту их несчастную стоянку... Про последнюю надежду Людей. Не Настоящих и не Пришлых, а просто Людей.

     ...Тогда, при дедах дедов, Пришлые не пожелали есть сусликов. Оказалось, что ум и хитрость в их головах вполне заменяли слабость мышц на костях. Оказалось, что согнутая палка и кусок жилы могут зашвырнуть другую палку куда дальше, чем кинет копьё самый ловкий Охотник. Оказалось, что из измочаленной травы можно скрутить хитрую петлю, и она удержит оленя надёжнее самых сильных рук. Охотники начали ревновать. Сначала просто ревновать к этой пришлой немочи, которая тащила из лесу добычи больше, чем лучшие из Настоящих. И, сколько не отговаривайся обычаями, мы, конечно, живо подхватили бы способы Пришлых... если бы смогли. Но вся беда в том, что сила мышц на костях не всегда способна заменить слабость мозгов в черепах. Понять, глядя на Пришлых, что к палке надо приделать жилу, было не трудно. Понять, как выбрать эту палку и эту жилу, что сделать с ней, чтобы она гнулась и метала, а не ломалась и рвалась, мы не смогли. Даже Вещуны с их прóклятым даром. Он ведь приносит другое. ...Когда знание вдруг накатывает на тебя, и ты видишь, как сохнут болота в глуби Жёлтых Земель, и как громоздятся льды за Холодным Туманом, но при этом не можешь, не можешь понять, как проклятые недомерки гнут свои луки... я ведь тоже, уже в наши дни, вглядывался в добытое Охотниками оружие, вглядывался до рези в глазах, до звона в ушах, до тошноты... и не смог...
      Да. А потом зимы стали становиться холодней, и дичи в лесах стало меньше, а снег зимой из редкого стал обычным, а потом – обязательным и обильным. И вдруг оказалось, что мы – мы! – голодаем, а они – нет. Что оленей не хватает на всех... но хватает на Пришлых с их луками. И тогда кто-то сказал "ворожба", а кто-то сказал "бей". И сказанное услыхали.

      – Только, Вещун... Подумал ли ты, что эти дети вырастут? И нам придётся бить собственную кровь?
      – Это будет уже не наша кровь, а кровь их самок. Если Пришлые вообще доживут до тех пор, пока мы вернёмся из-за перевала.

      Я подумал об этом, ещё как подумал, Охотник. И потому-то и промолчал, когда вождь говорил про рощу. Его бы я не переубедил, ему думать о всех, о годах возвращения, ибо он верит в него ...и ему не класть своими руками пищащие свёртки в снег. И он сказал бы: "нет, пусть дети останутся в роще, на руках у Предков". Так что я просто решил сделать по-своему. Я не мог рисковать. Не мог. После той ночи, когда проклятая кровь вновь плеснулась во мне, и я увидал Судьбу... и возможность её обмануть. Ведь ты всё ещё не понимаешь, Охотник, что из-за перевалов мы не вернёмся. Почти наверняка. Ведь ты ещё не знаешь про тех. Этого не понимает даже вождь, хотя его-то я предупредил. И ни ты, ни Вождь не захотите подумать о том, что по крови мы и Пришлые не так уж и далеки, что наша война – это война племён, не более, раз уж выяснялось пару раз, что их самки... их женщины могут рожать от Охотников. На Юге будет не так, и зря Вождь так уверен в нашей победе.

     ... И тогда кто-то сказал "ворожба", а кто-то сказал "бей". И сказанное услыхали. Зимы стали холодать при дедах, а уже при отцах в лесах началась война. Сила и дубина против слабости и лука. И оказалось, что один лук уносил больше врагов, чем одна дубина. Но только нас было больше, ведь мы тут жили давно. И костры на стоянках Пришлых стали гаснуть, и меньше стало лесов, где бы встречались их следы. И, наверное, лет через пять всё было бы кончено. Вот только не будет у нас этих пяти лет. Потому что, пока у нас холодали зимы, в Жёлтых Землях сохли болота...
     ...И в ночных кошмарах мы, Вещуны, видели, как из сохнущих болот выходят обитавшие там существа с зелёной чешуйчатой шкурой и гребнем на спине. С холодной кровью, золотыми немигающими глазами и длинными копьями в лапах. И мы знали, что именно от этого соседства ушли к Полуночи сперва наши предки, а потом и прародители Пришлых... которые, в отличие от зелёных зубастых тварей, были нашей роднёй. И пока наши земли стыли, Жёлтые Земли раскалялись и сохли. И зелёные твари с копьями в лапах пошли на Полночь по следам тех, кто когда-то бежал от них. Перед ними лежал Пролив, потом полоса болот, которую наши и Пришлых предки когда-то прошли, не задерживаясь, дальше были горные перевалы, и за ними – наши леса. Нет, те не пошли бы за горы... сейчас не пошли бы... собственно, уже не пошли и встали в разлюбезных своих болотах... но вся беда в том, что мы тоже не сможем тут оставаться. Пришлые смогут, а мы – нет. Потому что зимы начали холодать РЕЗКО.

      – А всё-таки… Вот задумался я. Вот они выживут, а, Вещун?.. Ведь мы ж тогда отдадим Пришлым свою силу! Себе на голову отдадим, Вещун!
      – Твои опасения напрасны, это тебе Вещун говорит. Скажи, мы когда-нибудь ошибались?

      Не ошибались, нет. Врали. Совсем недавно. И вот только что опять. Ты молодец, Охотник, что сообразил. И вдвойне молодец, что сообразил поздно. Когда остальные в отряде уже захотели сделать именно так, как сказал я, и этого уже не переиграть. Тем более, что Вещуны ведь никогда не врали до этого дня. До недавнего моего кошмара. И больше, наверное, тоже не соврут, ибо зачем тогда они Настоящим? Но сегодня я служу не Настоящим, а Людям.
      Да... Зимы стали холодать РЕЗКО. Пришлые и то не успевали за ними, а о нас уж чего говорить? Последние две зимы Настоящие вымерзали целыми стоянками. Пришлые придумали, как выделывать шкуры волков, чтоб их можно было носить в мороз. Мы опять не смогли повторить. Говорят, во времена прадедов наиболее ушлые Охотники умудрялись что-то выменивать у них на добычу... но только не после начала войны за леса, не после того, как уцелевшие Пришлые слишком хорошо уяснили, что смертельно опасно подпускать Настоящего на расстояние удара. И вот теперь они как-то держались, а мы – нет. Если эта зима будет опять холоднее предыдущей, то Настоящим её не пережить. Никому из нас. А она будет, это ясно. Вон кое-где уже и снег лежит... в прошлом году в эти дни ещё было тепло.
      Я не знаю, что будет на Юге. Вещуны могут видеть настоящее и помнить, что было в прошлом, но заглядывать вперёд нам не дано. Вот только одно я видал и понял. Пока зелёные твари шли к Проливу, они осознали, что могут обходиться без своих болот. И, значит, когда им станет в них тесно... А это будет скоро, ведь нынешние их болота совсем не так велики, как те, что высохли в Жёлтых Землях... Так вот, тогда они покинут их и пойдут за перевалы. И нам их не удержать, ибо нам не хватит на это ума. А Пришлым их не удержать потому, что им не хватит на это силы. Тем более что лучших их мужчин выбили мы. Успели. А те, что остались... они хиляки даже для Пришлых. Не им и не их детям заглянуть в эти немигающие золотые глаза и остаться живыми, смешно об этом говорить. Вот такие дела, Охотник. Я могу не любить Пришлых, и я их и не люблю, но, если нас сметут, то уж лучше они, чем зелёные твари. Ты правильно понял, что я задумал. Не понял только, зачем. Они ведь выживут здесь, в лесах. И те младенцы, что не остались стыть в роще, что к вечеру замяукают уже на этой их стоянке, выживут тоже. И наплодят детей, они будут самыми сильными мужчинами в племени, уж это-то наверняка. И, если повезёт, их дети получат не только силу отцов, но и ум матерей. А дальше – или отступят холода, и твари придут сюда из-за гор, или Пришлые расплодятся без нас и сами двинутся на юг. В любом случае, когда-нибудь они встретятся. И, когда они встретятся, у Пришлых... у наших с Пришлыми потомков будет надежда устоять. Я верю, что она будет.

      – Ладно, хватит болтать. Нам ещё возвращаться. Пора.

      И ведь они не узнают. Никогда...


      Из разговоров в Великой Сети

      Натуралист: Если они могли скрещиваться, значит, людей и огров не стоит считать разными видами.
      Северянин: А кем тогда стоит считать? Резюмируем – возможно, предки, так и не оформившись как полностью самостоятельный вид, вместо этого побрели скрещиваться с ограми.
      Принцесса: А кого чего удивляет? Времена были простые, моралью не обременённые...
      Ваш_Стекольщик: Да не было никаких огров! Вообще! Давно доказано, что пресловутый череп из О’Гранье – это фальшивка!
      Натуралист: Находки давно не ограничиваются костями в О’Гранье. Так что были. Только мы их благополучно выбили...
      Северянин: Ящеры, а не мы.
      Натуралист: Ну, ящеры тоже постарались. А мы добивали остатки и тех, и других :). Хотя соглашусь: не случись в Ледниковый период ящеров в южном рефугиуме, ещё неизвестно, кто бы кого – мы их или огры нас.
      Северянин: Ну, не скажи. Как я понимаю, пока ещё не ясно, дожили ли южные огры до встреч с людьми. Вот северных мы били, это да. Но они кончились раньше :).
      Принцесса: Одно утешает. Что эти ваши генетики нашли у нас огров, а не ящеров ;)).
      Хищница: Вариантов с огрскими маркерами в генах людей на самом деле масса. Что угодно могло быть. От союзов по взаимному согласию до прямой их противоположности. Жизнь, как известно, пышно зеленеет.
      Принцесса: Да, темна вода... Подозреваю, что кто там и как у предков нашалил, мы всё равно не узнаем. Ладно, дети огров :), хватит болтать о ерунде. Лично я спать пошла.
      Хищница: А всё-таки как минимум интересно… Спасибо, Дюк!


      Вот. Такие вот "Огры".

 
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments