Прохожий (prokhozhyj) wrote,
Прохожий
prokhozhyj

А. Креславский. LXX.

 
      Сегодня, в последний день весны, исполняется 70 лет со дня рождения интереснейшего учёного-эволюциониста и не менее хорошего поэта Александра Григорьевича Креславского-Смирнова (1948–2006). О том, что он сделал в науке, сегодня будут говорить на Факультете, а тут я хотел выложить несколько его стихотворений. Бóльшую их часть я уже выкдадывал... господи, уже двенадцать лет назад... но сегодня добавил к ним ещё.

     
Песни к вьюге. VIII.

      Когда я сойду с ума,
      Словно в стиле ретро
      Будет прежняя зима,
      Будет снежная зима,
      Будет нежная зима
      Миловаться с ветром.

      И всё так же по ночам
      Будет в пламени свеча
      Таять у постели.
      Будут плакать и кричать,
      Гладить стены и бренчать
      Стёклами метели.

      Будут смерчи на бегу
      Упадать в овраги.
      Будут виться на снегу
      Белые червяги.

      Будут множиться во мгле
      Тайных сил интриги.
      Будут книги на столе,
      Ночь и книги на столе,
      В россыпь книги на столе.
      Книги. Книги. Книги.

     
Ворон

      Не гляди, что я не ворон,
      Что в штиблетах и без крыл,
      Всё одно я чёрный ворон –
      Зря ты форточку открыл.

      Посмотри, как я спокоен,
      Как жесток и ясен взгляд.
      Из чужих сомнений скроен
      Мой бесхитростный наряд.

      Среди воронов не первый,
      Я не ждал быть первым здесь.
      Я из третьего резерва,
      Но и этот вышел весь.

      Нас влечёт на запах гари,
      Где недавно был огонь,
      Но не канула в пожаре
      Лишь несбывшегося вонь.

      В край умерших самомнений,
      В край, куда восторг не вхож…
      Ты не ждёшь дурных знамений –
      Что с того, что ты не ждёшь!

      Будут тени без движенья,
      Будут топи без высот.
      Ночь не даст освобожденья,
      День надежд не принесёт.

      Пустошь времени открыта,
      Тяжек звёзд хвостатых зной.
      Скиптром белого нефрита
      Чуть намечен путь земной.

     
Апрельский вальс

      Над кронами развешен,
      Мерцает звёздный плед,
      Мерцает и клубится
      В звёздном танце.
      На звуки струн поспешно,
      Как бабочки на свет,
      Слетаются
      Летучие Голландцы.
      Смешались сны и грёзы,
      Восторги и желанья,
      Отпали все угрозы,
      Забыты все терзанья.
      Чудесный длится вечер,
      И музыка звучит,
      И тех, кто ищет встречи,
      Никто не разлучит.

      Здесь вальс играют феи,
      Им вторят соловьи,
      Здесь пятна сон-травы
      По перелескам.
      Здесь все пьяны апрелем,
      Здесь все ему верны,
      И все равны
      В безумии апрельском.
      В ночи несутся пары
      Без устали, без меры –
      Вампиры и гусары,
      Весталки и гетеры...
      В одном столкнулись танце
      И кружатся в ночи
      Поэты, оборванцы,
      Дельцы и палачи.

      Глаза блестят лукаво,
      В них страх и торжество,
      В них просьба, и отказ,
      И обещанье.
      Они даруют право
      На это волшебство,
      На этот вальс
      Средь звёздного мерцанья.
      Здесь всё легко и сложно,
      Понятно и неясно,
      Печально и тревожно,
      Нежданно и прекрасно.
      Нас ветер обвивает,
      Трясёт вершиной ель...
      Смеётся и сверкает
      В глазах твоих апрель.

     
Антипредтеча

      Кому заплатили, о ком промолчали,
      Да верно, не впрок.
      Гласа голосили, кликуши кричали,
      Явился пророк.

      Сменив на хитон захиревшую лиру,
      Спешу провозвесть
      Опять мессианством взопревшему миру
      Счастливую весть.

      Хотите молитесь, хотите просите –
      Не дастся во век.
      Распятый, с креста не сойдёт ни Спаситель
      Ни Сверхчеловек.

      И трубного гласа не ждите, и пламя
      Святого огня
      Не встанет гудящей стеной перед вами
      В миг Судного дня.

      Во век не свершится ни дня и не мига.
      Давно бы пора
      Понять: не решится и в точке «омега»
      Спор зла и добра.

      Взорвавшийся мир никогда не сожмётся
      До прежних оков.
      Не хватит четвёртых коней и ангсоцов,
      Не хватит штыков.

      На ваших хоругвях Нерона и Тита
      Кривятся уста.
      Замазаны нимбом рога, но копыта
      Зияют с холста.

      Пока вы твердите священные книги,
      Грызёте Талмуд,
      Находят добычу "фантомы" да "миги"
      И насмерть клюют.

     
Как прекрасен этот мир!

      Всё на месте в этом мире:
      Блеск алмазов, треск в эфире,
      Самогон, ремонт в квартире
      И лекарство от простуд.
      Мир озвучен в серенады,
      Мир закручен в автострады,
      В нём не водятся дриады,
      Но дубы пока растут.
      ДДТ завозят в сёла,
      Строят дансинги и школы,
      Издают "Вопросы пола",
      В люльках пестуют детей...
      В нём политики речисты,
      В нём плодятся террористы,
      Всех движений активисты,
      Нигилисты всех мастей.
      Бродят лодки в океане,
      Режут глотки в Тегеране,
      Кто нащупал дно в стакане,
      Кто ножонками сучит,
      Басмачи-интиллигенты,
      Наркоманы-диссиденты,
      Джеймсы Бонды-президенты,
      Диоскуры-стукачи...
      Трубят в трубы, точат косы,
      Поезда летят с откосов,
      У матросов нет вопросов,
      Что там, "быть или не быть".
      Течь? Так заборт всех постигших,
      Всех небдивших и простивших,
      Но прогресс в числе достигших
      Неумения любить.
      То неважно, где учили,
      Там, в Корее или в Чили –
      Важнго то, что получили
      Просвещённые умы.
      Мир надёжен, мир отлажен
      Так давайте дружно скажем,
      Как один, возьмём и скажем:
      "Как прекрасен этот мир!"

     
Кораблик

      А под закат сошёл циклон,
      Случился ураган.
      Срывал циклон с ветвей ворон,
      Бросал ворон к ногам.

      Он зверем выл с небесных круч,
      Он стлался по земле,
      Перебивал хребты у туч
      И громами гремел.

      Сшибал с соборов купола,
      "Икарусы" с колёс,
      А по опушкам собирал
      Букеты из берёз.

      На свет для ужасов рождён,
      Шаманил в облаках.
      Под ним, прострочена дождём,
      Топорщилась река.

      Шипели молнии в песке,
      Вставали волны в круг.
      И плыл кораблик по реке
      Куда-нибудь на юг.

      Бежал кораблик по реке
      Куда-нибудь на юг,
      Куда-нибудь туда, где нет
      Осенних бурь и вьюг.

      Всю ночь циклон крутил штурвал,
      И волны били в бак.
      Всю ночь в каюте адмирал
      Расплёскивал коньяк.

      Змеились молнии в песке,
      Сжигая всё вокруг.
      И плыл кораблик по реке
      Куда-нибудь на юг.

     
Право на выбор

      Нет по пути хоженых троп,
      Топтаных нет дорог.
      Не пропусти тот поворот,
      Что тебе прндназначил рок.
      Справа огни. Слева они.
      Тёмен в ночи твой след.
      Право на славу есть у тебя.
      Право на слабость есть у тебя.
      И право на выбор есть у тебя.
      Есть право, но выбора нет.

      Снова в ночи гаснут лучи
      Слабых ночных костров.
      Ветер ворчит. Ветер рычит.
      Ветви стучат в острог.
      С окон туман рвёт ураган,
      Кружит и мнёт твой след.
      В полюс ответов путь тебе дан.
      Полный рассветов путь тебе дан.
      И право на выбор есть у тебя.
      Есть право, но выбора нет.

      Ночь задрожит. Гром прогремит.
      Вспыхнут огни зарниц.
      Будут опять биться в гранит
      Крылья горящих птиц.
      Станут, гремя, стены огня.
      Вьётся в огне твой след.
      Был лучший заседлан скакун для тебя.
      В Дамаске был выкован меч для тебя.
      А права на выбор нет у тебя.
      Нет права. И выбора нет.

     
* * *

      Мне было не жаль. Я с судьбой на пари
      Не шёл, не моргал удивлённо,
      Когда на пожаре вечерней зари
      Сгорали мои миллионы.
      Превыше уставов и прав цеховых
      Поставив наитие мага,
      Я знал, что бумага в значках цифровых
      Горит, как любая бумага.
      Я шёл, и банкноты сжигал по пути,
      И грел над огнём свои руки
      В тех странных краях, где над миром свистит
      Бессовестный ветер разрухи.
      Я брёл средь дворцов и боярских палат
      В протёртой до дыр душегрейке,
      Мне дамы бросали сочувственный взгляд,
      Как нищему в шапку копейки.
      А кто норовил за рукав ухватить,
      Тянулся к жилетке для плача...
      Напрасно! Мне более нечем платить,
      Такая со мной незадача.

     
Скальды

      В своей нерадости старательно спокойны,
      Настроив струны на винительный падеж,
      Вы начинали ваши камерные войны
      Ночными рунами несбыточных надежд.

      Звучала музыка вне стран и поколений,
      Звучала музыка вне замыслов и слов.
      Цари и женщины вставали на колени,
      Гнездились беркуты по гребням ваших строф.

      Но чем неистовой ревел поток оваций,
      Чем с большей силой вас боготворил,
      Что ж, тем верней вам помогали оступаться
      В сухой суглинок вырытых могил.

      И скальды падали. Мелодия смолкала.
      Потом бумаги оскверняли слизняки.
      Обрывки песен дорасхитили шакалы,
      Гробокопатели, кроты и сквозняки.

      Ломая крокусы и обрывая крылья
      Подёнок, не щадили и гробы.
      Собрать бы всех, питающихся пылью,
      Да разом вон. У скальдов нет судьбы.

 
© А. Креславский-Смирнов, 80-е годы XX века.


 
Tags: стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments