June 5th, 2008

normal

Жил-был принц...


      Жил-был принц. Самый настоящий принц, правитель маленькой страны на берегу тёплого моря. Море стучалось в берега, и принц любил его искренне и всецело. Больше всего на свете ему хотелось быть навигатором. И надо ли удивляться, что у принца появились свои яхты? Одна, названная в честь принцессы, и вторая, "Ласточка". Нет, принц был достаточно умён для того, чтобы не лезть в капитаны. Каптианы на яхтах были настоящие. Профессионалы. А принц в меру сил старался побыть иногда навигатором.
      Маленькая благополучная страна процветала, и подданные с улыбкой одобрения взирали на милое и достойное увлечение своего сюзерена. Принц мог развлекаться, предаваясь навигации в своё удовольствие. Мог. Но принц не хотел, чтобы его яхты без толку болтались по морю, о котором люди и он знали так мало. Мало? Вот оно!
      И на борту яхт стали появляться гости. Гидрологи. Зоологи. Сьентифики. Мудрёные бронзовые приборы уходили в океан, сетки вынимали из океана странных тварей. Принц, когда мог, как мог, помогал возиться с этой машинерией, наловчился управляться с приборами, даже усовершенствовал кое-какие из них. Умный человек, он с удовольствием слушал других умных людей, и его яхты плыли не туда, куда мого бы ткнуть шило монаршьего хотения, а туда, где могли быть полезны. Пробы холодной глубинной воды и странные твари из сетей превращались в научные труды и толстые книги, и принц, как раньше не лез в капитаны, не пытался оказаться в авторах этих работ. Принц служил своему любимому морю и людям. XX век набирал обороты. Европейская океанология делала заметнейший шаг вперёд...

     ...Из истроий про Великих. Альберт I й де Монако.

 
normal

Дыбр. Симфония труб.


      "Ульмо – повелитель вод. [...] он разговаривает с теми, кто живет в Средиземье, голосом, который воспринимается как звук струй. И эльфы говорят, что журчание ручья – это его голос, а гоблины добавляют, что когда "краны гудят", то тоже он виноват..." © 49.

      ...а пустые трубы на кухне гудят и гудят, гудят громко и печально, и так живо представляется грустный Ульмо, лазающий по ним в поисках горячей воды, которой больше нет...